Неточные совпадения
Пир кончился, расходится
Народ. Уснув, осталися
Под ивой наши странники,
И тут же спал Ионушка
Да несколько упившихся
Не в меру мужиков.
Качаясь, Савва с Гришею
Вели домой родителя
И пели; в чистом воздухе
Над Волгой, как набатные,
Согласные и
сильныеГремели голоса...
Он оделся и, как бы уходя от себя, пошел гулять. Показалось, что город освещен празднично, слишком много было огней в окнах и
народа на улицах много. Но одиноких прохожих почти нет, люди шли группами, говор звучал
сильнее, чем обычно, жесты — размашистей; создавалось впечатление, что люди идут откуда-то, где любовались необыкновенно возбуждающим зрелищем.
— Самодержавие — бессильно управлять
народом. Нужно, чтоб власть взяли
сильные люди, крепкие руки и очистили Россию от едкой человеческой пыли, которая мешает жить, дышать.
Туда стекается
народ: предметов потребления надобится все больше и больше, обозы идут чаще из Иркутска на прииски и обратно — и формируется центр
сильного народонаселения и деятельности.
Много ужасных драм происходило в разные времена с кораблями и на кораблях. Кто ищет в книгах
сильных ощущений, за неимением последних в самой жизни, тот найдет большую пищу для воображения в «Истории кораблекрушений», где в нескольких томах собраны и описаны многие случаи замечательных крушений у разных
народов. Погибали на море от бурь, от жажды, от голода и холода, от болезней, от возмущений экипажа.
И
народа стало больше попадаться. Только
народ не
сильный. И все городки, какие были по реке, казаки повоевали.
Много было великих
народов с великою историей, но чем выше были эти
народы, тем были и несчастнее, ибо
сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей.
Польский
народ, обнаруживший так мало способностей к государственному строительству, обладающий чертами индивидуалистическими и анархическими, оказался духовно
сильным и несокрушимым.
Сильный космический ветер колеблет все страны,
народы и культуры.
Мальчики выросли большие и стали красивые и
сильные. Они жили в лесу недалеко от того города, где жил Амулий, научились бить зверей и тем кормились.
Народ узнал их и полюбил за их красоту. Большого прозвали Ромулом, а меньшого — Ремом.
— Без организации, без оружия, без людей, без открытой границы, без всякой опоры выступить против
сильной военной державы и продержаться с лишком год — такого примера нет в истории… Хорошо, если б другие
народы переняли. Столько геройства не должно, не может погибнуть, я полагаю, что Галиция готова к восстанию?
У них и у нас запало с ранних лет одно
сильное, безотчетное, физиологическое, страстное чувство, которое они принимали за воспоминание, а мы — за пророчество: чувство безграничной, обхватывающей все существование любви к русскому
народу, русскому быту, к русскому складу ума. И мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно.
Я уверен, что подобная черта страдания перед призванием была и на лице девы Орлеанской, и на лице Иоанна Лейденского, — они принадлежали
народу, стихийные чувства, или, лучше, предчувствия, заморенные в нас,
сильнее в
народе. В их вере был фатализм, а фатализм сам по себе бесконечно грустен. «Да свершится воля твоя», — говорит всеми чертами лица Сикстинская мадонна. «Да свершится воля твоя», — говорит ее сын-плебей и спаситель, грустно молясь на Масличной горе.
Россия к XIX в. сложилась в огромное мужицкое царство, скованное крепостным правом, с самодержавным царем во главе, власть которого опиралась не только на военную силу, но также и на религиозные верования
народа, с
сильной бюрократией, отделившей стеной царя от
народа, с крепостническим дворянством, в средней массе своей очень непросвещенным и самодурным, с небольшим культурным слоем, который легко мог быть разорван и раздавлен.
Около устья Уленгоу жил удэгеец Сунцай. Это был типичный представитель своего
народа. Он унаследовал от отца шаманство. Жилище его было обставлено множеством бурханов. Кроме того, он славился как хороший охотник и ловкий, энергичный и
сильный пловец на лодках по быстринам реки. На мое предложение проводить нас до Сихотэ-Алиня Сунцай охотно согласился, но при условии, если я у него простою один день.
Были и свои винокуры, но это был
народ все мелкий, работавший с грехом пополам для местного потребления, а Стабровский затевал громадное, миллионное дело и повел его
сильною рукой.
Старик немного опомнился только в кабаке Стабровского, где происходила давка
сильнее вчерашней. Дешевка продолжалась с раннего утра, и
народ окончательно сбился с ног. Выпив залпом два стакана «стабровки», Вахрушка очухался и даже отплюнулся. Ведь вот как поблазнит человеку… Полуянова испугался, а Полуянов давным-давно сам на поселении. Тьфу!
Вообще
народ в Парашине был уныл, особенно потому, что к хлебному неурожаю присоединился
сильный падеж рогатого скота.
У нее сделался
сильный истерический припадок, которого ни остановить, ни скрыть среди толпы
народа было невозможно, и наши знакомые провели пренеприятную четверть часа, прежде чем Полиньку посадили в карету, которую предложил какой-то старичок.
Простой
народ никак не мог понять и разъяснить себе пристрастие богатого и
сильного вельможи к простой крестьянке и объяснял это, по-своему, колдовством и волшебством со стороны Настасьи.
— Гений нашего
народа, — начал он отвечать, — пока выразился только в необыкновенно здравом уме — и вследствие этого в
сильной устойчивости; в нас нет ни французской галантерейности, ни глубокомыслия немецкого, ни предприимчивости английской, но мы очень благоразумны и рассудительны: нас ничем нельзя очень порадовать, но зато ничем и не запугаешь.
— Эх, малый! Это не хлопские песни… Это песни
сильного, вольного
народа. Твои деды по матери пели их на степях по Днепру и по Дунаю, и на Черном море… Ну, да ты поймешь это когда-нибудь, а теперь, — прибавил он задумчиво, — боюсь я другого…
Прежний мягкий губернатор наш оставил управление не совсем в порядке; в настоящую минуту надвигалась холера; в иных местах объявился
сильный скотский падеж; всё лето свирепствовали по городам и селам пожары, а в
народе всё
сильнее и
сильнее укоренялся глупый ропот о поджогах.
Первого июня начались торжества освящением знамени «Душана
Сильного», а затем на площади крепости в присутствии тысяч
народа начались гимнастические игры и состязания гимнастов, собравшихся со всех славянских земель.
Гаснут восковые свечи перед образами,
сильнее пахнет воском, в полумраке красными огоньками мигают лампадки,
народ начинает выходить из церкви. На клиросе высокий седой и кудрявый дьячок, по прозванию Иван Великий, неразборчивым басом бормочет молитвы. Выходит батюшка, уже не в блестящей ризе, а в темной рясе, только с епитрахилью, становится перед царскими вратами. И бурно-весело, опьяненный радостью, хор гремит...
Так говорил Иоанн, и
народ слушал безмолвно это произвольное применение евангельской притчи, не сочувствуя Вяземскому, но глубоко потрясенный быстрым падением
сильного любимца.
Мысль, что Максим, которого он любил тем
сильнее, что не знал другой родственной привязанности, будет всегда стоять в глазах
народа ниже тех гордых бояр, которых он, Малюта, казнил десятками, приводила его в бешенство.
Это означает или
сильную привязанность селезня крохаля к утке, или особенную горячность последней к утятам, подмеченную
народом.
Заблеял дикий барашек, [Так называет
народ бекаса, потому что он, быстро и прямо опускаясь вниз, подгибает одно крыло, а другим машет так часто, что от
сильного упора в воздухе происходит звук, подобный блеянию барашка.
Когда в таких прогулках я встречал крестьян и крестьянок на работах, несмотря на то, что простой
народ не существовал для меня, я всегда испытывал бессознательное
сильное смущение и старался, чтоб они меня не видели.
Даже в таких отдаленных от места катастрофы улицах, как Офицерская, заметно было
сильное, необычное движение, а в Мещанской становилось уже тесно от столпления двух потоков
народа, из которых один стремился на пожар, а другой убегал с пожара.
В 70-е годы в России было
сильное народническое движение, которое выразилось в хождение в
народ.
Но в душе русского
народа остался
сильный природный элемент, связанный с необъятностью русской земли, с безграничностью русской равнины.
Сильными элементами были только монархия, принявшая форму западного абсолютизма, и
народ.
Они исчезли из глаз, а Володя все еще раздумчиво смотрел на океан, находясь под
сильным впечатлением рассуждений матроса. И в голове его проносились мысли: «И с таким
народом, с таким добрым, всепрощающим
народом да еще быть жестоким!» И он тут же поклялся всегда беречь и любить матроса и, обращаясь к Бастрюкову, восторженно проговорил...
Любовь своего одноплеменного, одноязычного, одноверного
народа еще возможна, хотя чувство это далеко не такое
сильное, не только как любовь к себе, но и к семье или роду; но любовь к государству, как Турция, Германия, Англия, Австрия, Россия, уже почти невозможная вещь и, несмотря на усиленное воспитание в этом направлении, только предполагается и не существует в действительности.
— Но разве это может быть, чтобы в тебя заложено было с такой силой отвращение к страданиям людей, к истязаниям, к убийству их, чтобы в тебя вложена была такая потребность любви к людям и еще более
сильная потребность любви от них, чтобы ты ясно видел, что только при признании равенства всех людей, при служении их друг другу возможно осуществление наибольшего блага, доступного людям, чтобы то же самое говорили тебе твое сердце, твой разум, исповедуемая тобой вера, чтобы это самое говорила наука и чтобы, несмотря на это, ты бы был по каким-то очень туманным, сложным рассуждениям принужден делать всё прямо противоположное этому; чтобы ты, будучи землевладельцем или капиталистом, должен был на угнетении
народа строить всю свою жизнь, или чтобы, будучи императором или президентом, был принужден командовать войсками, т. е. быть начальником и руководителем убийц, или чтобы, будучи правительственным чиновником, был принужден насильно отнимать у бедных людей их кровные деньги для того, чтобы пользоваться ими и раздавать их богатым, или, будучи судьей, присяжным, был бы принужден приговаривать заблудших людей к истязаниям и к смерти за то, что им не открыли истины, или — главное, на чем зиждется всё зло мира, — чтобы ты, всякий молодой мужчина, должен был идти в военные и, отрекаясь от своей воли и от всех человеческих чувств, обещаться по воле чуждых тебе людей убивать всех тех, кого они тебе прикажут?
В самом простом виде дело происходило так: люди жили племенами, семьями, родами и враждовали, насиловали, разоряли, убивали друг друга. Насилия эти происходили в малых и больших размерах: личность боролась с личностью, племя с племенем, семья с семьей, род с родом,
народ с
народом. Бòльшие, сильнейшие совокупности завладевали слабейшими, и чем больше и
сильнее становилась совокупность людей, тем меньше происходило в ней внутренних насилий и тем обеспеченнее казалась продолжительность жизни совокупности.
Указав те же цифры 9 миллионов с чем-то действительной армии и 17 миллионов запасной и огромные расходы правительств на содержание этих армий и вооружений, он говорит: «Цифры эти представляют только малую часть действительной стоимости, потому что, кроме этих известных расходов военного бюджета
народов, мы должны принять в соображение еще громадные потери общества вследствие извлечения из него такого огромного количества самых
сильных людей, потерянных для промышленности и всякого труда, и еще те огромные проценты сумм, затраченных на военные приготовления и ничего не приносящих.
Справедливо, что нигде в Европе нет столь деспотического правительства и до такой степени согласного с царствующей церковью. И потому участие власти в развращении
народа в России самое
сильное; но несправедливо, чтобы церковь русская в своем влиянии на
народ отличалась чем-нибудь от какой-либо другой церкви.
27 января состоялось торжественное восшествие в столицу частей гвардии, принимавших участие в кампании. День этот, пишет Висковатов, как вообще вся зима того года, был чрезвычайно холодный, но, несмотря на жестокую стужу и
сильный пронзительный ветер, стечение
народа на назначенных для шествия гвардий улицах было огромное.
Самая
сильная опасность при переходе русского
народа из древней истории в новую, из возраста чувств в возраст мысли и знания, из жизни домашней, замкнутой в жизнь общественных
народов — главная опасность при этом заключалась в отношении к чужим
народам, опередившим в деле знания, у которых поэтому надо было учиться.
Поворота назад быть не могло, так как ни отдельный человек, ни целый
народ не возвращается из юношеского возраста к детству и от зрелого возраста к юношеству; но могли и должны были быть частные отступления от преобразовательного плана, вследствие отсутствия одной
сильной воли, вследствие слабости государей и своекорыстных стремлений отдельных
сильных лиц.
Протест свой он еще не считает достаточно
сильным, ибо сказал, „что я сам для себя думаю обо всем чудодейственном, то про мой обиход при мне и остается, а не могу же я разделять бездельничьих желаний — отнимать у
народа то, что одно только пока и вселяет в него навык думать, что он принадлежит немножечко к высшей сфере бытия, чем его полосатая свинья и корова“.
Но при всем том влияние иностранцев было
сильнее на
народ, нежели на администрацию.
— А непременное; это и
народу понравится, да и характеры будут воспитываться
сильнее, реальнее и злее.
Все это
народ сильный, большею частью в цвете лет и сил…
Это был сильно развитой
народ, хитрые мужики, чрезвычайные начетчики [Начетчик — знаток и толкователь богословских книг.] и буквоеды и по-своему
сильные диалектики;
народ надменный, заносчивый, лукавый и нетерпимый в высочайшей степени.
— А только все-таки имейте в виду: будет народное одоление. Все равно, как мошкара поперла. Нет
сильнее мошки, потому, — ее много. А буржуазии горстка. И никогда ей теперь не одолеть. Проснулся
народ и больше не заснет.
— Поверьте, — сказал он мне, — что там, на театре военных действий, все перипетии этой борьбы двух
народов переживаются гораздо легче и не производят такого
сильного впечатления, как здесь. Там люди смотрят более трезво и бодро и не считают неудачи гибелью… Там быстрее идёт смена событий, и набежавшее облачко мгновенно рассекает луч солнца… Облачко исчезает с горизонта тогда, когда у нас оно ещё кажется грозной тучей…